Период с 1793 по 1794 год во Франции, известный как эпоха якобинского Террора, был временем жестоких политических репрессий. Тысячи людей, от священников до бывших дворян и простых горожан, были казнены по обвинению в недостаточной революционности. Этот мрачный отрезок истории оставил след не только в политике и философии, но и породил уникальное явление — моду как форму молчаливого сопротивления. Именно в это время зародилось движение, ставшее предтечей современных субкультур.
Первые неформалы: рождение стиля
К 1794 году во Франции сформировалось новое направление в моде, участников которого называли «инкруаябли» (невероятные) — мужчины, и «мервийезы» (великолепные) — женщины. Хотя их зарождение пришлось на пик якобинской диктатуры, настоящий расцвет движения произошел в период Директории (1795–1799 гг.). Стиль Директории стал своеобразным мостом между аскетичной революционной модой и пышным стилем ампир, пришедшим ему на смену.
Внешний вид инкруаяблей: эстетика протеста
Одежда инкруаяблей была наполнена скрытыми смыслами и прямым вызовом революционным нормам. Они носили светлые панталоны или короткие кюлоты, которые сочетались с яркими, пёстрыми гольфами — это был сознательный контраст с унылой палитрой якобинцев. Красные жилеты символизировали «грудь, испачканную кровью», а огромные белые шейные платки, закрывавшие подбородок и уши, аллегорически защищали шею от лезвия гильотины.
Фраки украшались чёрным воротником в знак траура по жертвам Террора, а рединготы могли иметь семь перламутровых пуговиц в память о Людовике XVII. Причёска «собачьи ушки», с длинными прядями по бокам и коротким затылком, имитировала волосы, обрезанные у осуждённых перед казнью. Аксессуары — трости-«дубины», называемые «Конституциями», лорнеты и серьги в ухе, подобные рабским кольцам Древнего Рима, — дополняли образ, полный иронии и скорби.
Образ мервийез: античность и трагедия
Женщины-мервийезы выглядели не менее вызывающе. Их наряд был откровенной отсылкой к античности и одновременно — к трагическим событиям недавнего прошлого. Они носили лёгкие, часто полупрозрачные хитоны с глубоким декольте, напоминавшие одновременно древнегреческие одеяния и ночную сорочку, в которой на эшафот взошла Мария-Антуанетта.
Красные перчатки до локтя символизировали окровавленные руки, а лента на шее — след от гильотины. Короткие стрижки «томбой» отсылали к волосам, которые обрезали женщинам перед казнью. Сандалии на высокой платформе, шали на плечах (аллюзия на Шарлотту Корде) и сумочки-ридикюли завершали этот сложный, многослойный образ.
Философия и поведение: язык как протест
Протест выражался не только в одежде, но и в манерах. Инкруаябли и мервийезы намеренно избегали произносить букву «р», с которой начинались слова «революция» и «Робеспьер». Их коронной фразой было восклицание «C’est incroyable!» («Это невероятно!»).
Кульминацией их субкультуры стали «Балы жертв», куда приглашались родственники и друзья казнённых. Эти мероприятия, часто проводившиеся в полумраке или даже на кладбищах, были одновременно данью памяти и актом гражданского неповиновения.
Идеология за экстравагантным фасадом
За эксцентричным внешним видом скрывалась чёткая политическая позиция. В основном это были молодые люди с роялистскими или консервативно-либеральными взглядами, выражавшие таким образом неприятие революционного террора и тоталитарного режима. Их мода стала одним из первых в истории примеров того, как стиль может превратиться в мощный инструмент немого, но красноречивого политического и социального протеста, предвосхитив появление многих будущих субкультур.
Автор: Николай Беляков
#история #политика #мода
Больше интересных статей здесь: Мода.
Источник статьи: Инкруаябли и мервийезы: мода против диктатуры.